Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Закон - это кристаллизация общественных предрассудков.
Ян Флеминг, английский писатель
Latviannews
English version

Маркус Вольф: человек без лица - 1

Поделиться:
Маркус Вольф. Фото: Константин Кижель/ТАСС/предоставлено Фондом ВАРП.
С любезного разрешения известного писателя и журналиста Леонида Млечина Открытый город начинает публикацию глав из книги о самом необычном главе разведки, которого только знала история 20-го столетия.

Черно-белая фотография запечатлела обычную на первый взгляд уличную сцену в Стокгольме. Спортивного вида мужчина в очках с затемненными стеклами, рядом с ним его спутница. Для западных разведок эта фотография стала нечаянной радостью, долгожданным открытием, дорогим подарком, сенсацией. На снимке, сделанном с помощью телеобъектива, — самая мистическая и таинственная фигура европейского театра шпионских действий, можно сказать, живая легенда: руководитель главного управления разведки министерства государственной безопасности Германской Демократической Республики генерал Маркус Вольф.

Он больше тридцати лет руководил разведкой. Двадцать лет его именовали на Западе «человеком без лица», потому что мировые специальные службы вообще не располагали его снимками. Все знали, что существует такой руководитель восточногерманской разведки. Но его никто не видел.

Он сознавал свое значение. Говорил о себе без ложной скромности:
— Я возглавлял успешно работавшую разведку и был превращен в некий символ. Я сделал мой образ мышления и способ работы достоянием других.

Случайное фото в Стокгольме


В бесконечной войне тайных служб он одерживал одну победу за другой, а по ту сторону железного занавеса и не знали, как он выглядит. Почти так же долго продержался его легендарный противник из другой Германии, генерал Рейнхард Гелен. До его выхода в отставку публиковалась только одна и та же старая фотография первого руководителя западногерманской Федеральной разведывательной службы (БНД) — в черной шляпе и темных очках.

И вот наконец шеф восточногерманской разведки обрел лицо! Именно в тот момент, когда его удалось опознать на случайно сделанной в Стокгольме фотографии, Западу многое стало известно о той службе, которой он руководил и чей оперативный почерк вызывал восхищение у профессионалов. Этим западные разведки были обязаны самому ценному, пожалуй, перебежчику из Восточного Берлина — бывшему обер-лейтенанту министерства госбезопасности ГДР Вернеру Штиллеру. Он убежал на Запад 18 января 1979 года.

 
Та самая нашумевшая фотография Маркуса Вольфа в Стокгольме.
На следующий день у генерала Маркуса Вольфа был день рождения. Он отмечал его в Карл-Маркс-Штадте (ныне этот город опять называется Хемниц). Ему доложили по телефону: в 13-м отделе (научно-техническая разведка) взломан сейф. Исчезли важные документы — донесения агентов с указанием их псевдонимов, служебные приказы, а также спецпропуск для беспрепятственного прохода через пункт пограничного контроля на вокзале Фридрихштрассе. На вокзале, откуда всего ближе до Западного Берлина, был устроен неприметный вход, охранявшийся сотрудниками госбезопасности. Им пользовались только те, кто имел на это право, — официальные делегации, разведчики и сотрудники МГБ. Накануне, 18 января, в 21.30 пропуск был использован.

Вскоре выяснилось: на Запад ушел обер-лейтенант Вернер Штиллер, выпускник физического факультета Лейпцигского университета и сотрудник первого отделения (разведка в сфере атомной физики, химии и биологии военного назначения) 13-го отдела. Оказалось, он давно работал на западногерманскую разведку (БНД), получал зашифрованные указания по радио и отправлял донесения, написанные тайнописью.

В тот день он явился на вокзал наземной городской железной дороги. Предъявив спецпропуск, перебрался из социализма в капитализм. В Западном Берлине направился в американскую комендатуру и попросил вызвать кого-нибудь из офицеров военной разведки. Выяснив, кто он такой, американцы, не ожидая, пока в ГДР узнают о побеге обер-лейтенант госбезопасности, посадили его в армейский самолет и вывезли в ФРГ. Основательно допросив, американцы передали обер-лейтенанта западным немцам. С собой он притащил пачки документов — все, что ему удалось похитить из служебного сейфа.

Обер-лейтенант Штиллер не только опознал на стокгольмской фотографии своего начальника Маркуса Вольфа, но и многое рассказал о деятельности самой мощной после советского КГБ специальной службы, которую восточные немцы в своем кругу иронически именовали: «Народное предприятие «Подслушай и хватай».

А как же был сделан снимок, который потом обошел всю западную прессу? Это была сенсация для всех, кто интересуется специальными службами. Я тоже храню в своем архиве номер «Шпигеля», который вынес на обложку фото начальника восточногерманской разведки.

В июне 1978 года Маркус Вольф пожелал сам отправиться в логово врага. Тайно, разумеется. С дипломатическим паспортом, выданным на имя Курта Вернера, он приехал в Швецию через Финляндию. Помимо чужого имени начальник разведки присвоил себе и научную степень доктора — для солидности.

Генерал Вольф любил ездить за границу. Ему нравилось самому встречаться с агентами, и кроме того, он не испытывал отвращения к буржуазной роскоши. В тот раз Маркус Вольф использовал служебную командировку, чтобы вывести на Запад свою третью спутницу жизни, на которой он женился в 1977 году, а также чтобы вместе с ней закупить предметы обстановки для квартиры, осмотреть достопримечательности и позволить себе что-нибудь экзотическое для гражданина социалистической страны — скажем, посетить порно-клуб.
Супружеская пара разместилась на квартире, которую снял для своего начальника резидент восточногерманской разведки, официально он состоял в штате стокгольмского посольства ГДР.

В окрестностях замка Грипсхольм около Стокгольма Маркус Вольф провел беседу с очень важным агентом. И несколько раз встречался с баварским депутатом бундестага от социал-демократов Фридрихом Кремером, который и не подозревал о том, что разговаривает с самым главным восточногерманским разведчиком. Вольф умел говорить с людьми, которых он хотел использовать; при этом им и в голову не приходило, что их превращают в агентов.

Шведская контрразведка сфотографировала его в Стокгольме во время встречи с депутатом Кремером. На этой фотографии Маркус Вольф был в черных очках. И на протяжении многих лет этот снимок служил его визитной карточкой. Шведы и не знали, кто на снимке. Это была рутинная съемка непонятных и сомнительных иностранцев. Снимки шведы передавали коллегам из других спецслужб. Похоже, контрразведчики обратили внимание на Вольфа в шведском порту, куда он прибыл из Финляндии. Установили слежку за гостем, не зная, кто это. Они бы и не узнали, если бы один из подчиненных генерала Вольфа не решил коренным образом изменить свою жизнь<...>
Для генерала Маркуса Вольфа побег подчиненного стал большой служебной неприятностью. В подобных случаях внутри министерства проводили служебное расследование, искали виновных, строго наказывали. Министр госбезопасности устраивал разносы, это он умел... Вольфу он ничего не спускал. Генерал армии Эрих Мильке и генерал-полковник Маркус Вольф когда-то были соперниками. И министр не упускал случая напомнить, что он здесь начальник.

Но Вольф давно научил себя философски относиться к провалам. Между Западом и Востоком шла настоящая война, а на войне самые успешные полководцы несут потери. В холодную войну разведчики бежали в обе стороны, и Вольф считал, что в общем и целом счет в его пользу.

Ему было только крайне неприятно, что теперь, когда его знают в лицо, он лишился приятной возможности время от времени под чужим именем пересекать линию фронта и наведываться в столь комфортно устроенное логово классового врага.

Настоящий разведчик предпочитает, чтобы о нем ничего не знали. Но теперь генерал Вольф стал предметом пристального изучения специальных служб всего мира. И аналитиков ждало множество сюрпризов. Маркус Вольф — самый необычный руководитель разведки, которого только знала история ХХ столетия<...>

Сын знаменитого отца


Начальник главного управления разведки генерал-полковник Маркус Вольф происходил из одной из самых известных и уважаемых в ГДР семей. Его отец, Фридрих Вольф, был писателем-антифашистом, классиком восточногерманской литературы и видным деятелем коммунистической партии с большими заслугами. Младший брат Маркуса — Конрад Вольф, самый известный в стране кинорежиссер — завоевывал призы на престижных международных кинофестивалях и возглавлял Академию искусств.
 
Семья Вольфов: Конрад, Маркус и отец – Фридрих. 1934 год.
Особенность этой семьи состояла в том, что очевидные таланты удачно дополнялись благоволением власти. Вольфов ценили как читатели и зрители, так и высшее руководство страны. Можно даже сказать, что семья Вольфов входила в истеблишмент, хотя само это слово в ту пору еще не вошло в обиход.

Генерал Вольф оставался неизвестен широкой публике, но люди знающие, конечно же, воспринимали его как сына драматурга, чьи пьесы в ГДР видел, наверное, каждый, и как брата кинорежиссера, чьи фильмы всякий раз становились заметным событием в духовной жизни страны.

Сам Маркус Вольф еще и принадлежал к узкому кругу тех, кто в годы третьего рейха находился в эмиграции в Москве. За годы, проведенные в Советском Союзе, он сблизился с теми людьми, которые после разгрома гитлеровской Германии и крушения третьего рейха создавали в восточной части страны социалистическое государство. Вожди ГДР ценили разносторонне одаренного молодого человека, который вырос на их глазах. Это был очень тесный круг. Старые борцы называли друг друга на «ты» и не очень охотно продвигали новых людей. Сын Фридриха Вольфа был своим...

После прихода нацистов к власти ни писать, ни заниматься медицинской практикой Фридриху Вольфу не было позволено. Он бежал в соседнюю Австрию. Оттуда перебрался в Швейцарию. И вовремя. Кто не уехал, оказался в концлагере. Оставшиеся в Германии еврейские родственники Вольфов погибли. Дядю Фридриха, доктора Морица Мейера, которого Маркус хорошо помнил, вместе со всеми евреями города депортировали в рижское гетто, а оно было полностью уничтожено <...>

Полицейские и штурмовики пришли с обыском и в дом бежавшего из Германии Фридриха Вольфа. Эльзе с детьми было опасно оставаться в третьем рейхе. Друзья через Швейцарию переправили семью во Францию. Воссоединившись, семейство Вольфов обосновалось на острове Иль-де-Бреа у побережья Бретани в проливе Ла-Манш. Здесь Фридрих написал свою самую знаменитую пьесу «Профессор Мамлок», которую поставят по всему миру <...>

Нацистские власти лишили семью Вольфов гражданства, имущество конфисковали, потом включили Фридриха в список разыскиваемых преступников. Он знал, где может найти убежище. В ноябре 1933 года он эмигрировал в СССР. Через полгода, в апреле 1934-го, Эльза Вольф с детьми кружным путем — через Базель, Вену и Варшаву — тоже добралась до Москвы.

В Москве Фридриха Вольфа приняли восторженно. Неунывающий по характеру, он продолжал напряженно работать. В Москве поставили «Профессора Мамлока».
Квартирный вопрос был самым острым — нового жилья в столице почти не строили. Но немецкий драматург-антифашист получил двухкомнатную квартиру с ванной и кухней. Роскошь по тем временам! Да еще в самом центре города, в писательском доме в Нижнем Кисловском переулке, на пятом этаже.

Здесь и росли сыновья Вольфа. Конрад, который станет со временем кинорежиссером и президентом Академии художеств ГДР, и Маркус, которого в России называли просто Мишей, а позже — уважительно Михаилом Фридриховичем.

Ныне в Москве на доме № 8 по Нижнему Кисловскому переулку установлена мемориальная доска Фридриху Вольфу и его младшему сыну Конраду: «В этом доме жили с 1934 по 1945 год…» Третий Вольф — Маркус — не упомянут. Пожалуй, несправедливо. Маркус Вольф был по-своему не менее одарен, чем отец и младший брат. А в современной истории Германии явно сыграл большую роль.

Советская Россия стала для обоих братьев второй родиной. Впрочем, о скором возвращении в Германию никто из эмигрантов и не мечтал. Маркус получил паспорт и считал себя советским человеком. По-немецки дети говорили только дома.

«Москва все еще оставалась большой деревней, в которой жизнь сохраняла черты крестьянского уклада, — вспоминал Маркус Вольф. — Шелуху от семечек сплевывали на пол, а по улицам грохотали телеги».

Мальчики привыкли к европейским нравам и не умели штурмовать переполненные трамваи, ездить на буфере и висеть на подножке. Дети Фридриха Вольфа ходили в привезенных из Германии коротких штанах, советские сверстники над ними смеялись: «Немец, перец, колбаса, кислая капуста». Зато юные Вольфы оценили московское гостеприимство, умение дружить, помогать, веселиться <...>

Фридриху Вольфу выделили земельный участок в подмосковном дачном писательском поселке Переделкино и позволили построить там домик.

Двое школьных друзей Маркуса и Конрада — это дети Елены Сергеевны Булгаковой, жены Михаила Афанасьевича Булгакова <...>

Юный Вольф пользовался успехом у девушек. «Самый высокий и гибкий, с открытым, ясным взглядом и дивно очерченным ртом, Миша Вольф», — таким его запомнил прозаик Юрий Маркович Нагибин <...>

Дар нравиться женщинам Маркусу тоже передался от отца. Старший Вольф не чувствовал себя связанным супружескими узами. И не мог удовлетвориться вниманием только одной женщины.

Спецшкола Коминтерна


Маркус Вольф окончил школу с отличием, и его без экзаменов приняли в Московский авиационный институт. А куда же еще стремиться спортивному юноше, как не в небо? Если не летать самому, то по крайней мере строить самолеты. После первой сессии в трудном вузе многие студенты отсеялись. Маркус, получивший прекрасную подготовку в школе, успешно учился. Но тут началась война.

Для страны это была трагедия. Но для немецких антифашистов в Москве по крайней мере все стало на свои места: гитлеровцы опять враги, с которыми идет борьба не на жизнь, а на смерть. Вермахт наступал быстро. Осенью сорок первого Маркус и его друзья обсуждали, что делать, если вермахт возьмет Москву. Собирались уходить в партизаны. Но Маркуса эвакуировали вместе с институтом в Алма-Ату. Он остался единственным юношей на курсе, остальных призвали в армию. Немцев не призывали, им не доверяли.
В Алма-Ате, куда эвакуировали столичные киностудии, Маркус Вольф подрабатывал на киносъемках в качестве каскадера — как опытный парашютист. Но авиастроению делу он учился недолго. Его судьбу изменила срочная телеграмма, состоявшая из одной фразы: «Обратитесь в ЦК КП/б/ Казахстана для получения содействия в поездке в Уфу в распоряжение ИККИ. Вилков».

Константин Федорович Вилков был начальником управления кадров Исполкома Коммунистического Интернационала (ИККИ), объединявшего коммунистов всего мира. С этой телеграммы началась новая жизнь Маркуса Вольфа. Меньше чем через десять лет этот молодой человек, мечтавший строить самолеты, станет начальником разведки крупного европейского государства.

Азы будущей профессии Маркус Вольф постигал в годы Второй мировой войны в спецшколе Коминтерна, которую открыли в далеком поселке Кушнаренково в Башкирии. Школу разместили там, потому что аппарат исполкома Коминтерна, когда немцы подступили к Москве, эвакуировали в Уфу.

В спецшколу зачислили всего сто курсантов. Маркус Вольф был горд, что и на него пал выбор. Лекции, семинары, военная подготовка, приемы конспирации. Поначалу курсантам школы Коминтерна разрешили сообщить родственникам свой адрес с припиской «Сельскохозяйственный техникум № 101», но потом по соображениям секретности переписку им запретили.

Как и в обычной разведшколе, всем дали псевдонимы. Маркус Вольф стал Куртом Ферстером. Обращаться друг к другу можно было только используя новое имя. Рассказывать о себе, о своем прошлом, называть настоящую фамилию категорически запрещалось <...>

С раннего утра и до обеда продолжались лекции. После обеда — час свободного времени. Потом начинались семинары и самостоятельная работа — до полуночи. Воскресенье считалось свободным днем, но выходить за территорию лагеря было нельзя, равно как выпивать или заводить романы.

Развлечения ограничивались товарищескими вечерами, на которых старшие коммунисты делились своими воспоминаниями. Высокий, гибкий, с открытым и ясным взглядом Маркус Вольф сразу обратил внимание на одну из курсанток — голубоглазую блондинку Эмми Штенцер, дочь депутата рейхстага от коммунистической партии Франца Штенцера, убитого в 1933 году в первом нацистском концлагере Дахау.

Ее мать держали в мюнхенской тюрьме Штадельхайм, потом отпустили. Через Францию в августе 1934 года с тремя дочками она прибыла в СССР. Работала на Первом подшипниковом заводе в Москве. Потом ее арестовало НКВД, а девочек поместили в Первый интернациональный детский дом в Иваново. Частая судьба немецких коммунистов-политэмигрантов. Они бежали в Советский Союз от гестапо, а оказывались на Лубянке как «немецкие шпионы».

Эмми Штенцер было тогда девятнадцать лет. В отличие от Маркуса Вольфа она путалась в теории. Зато ловко создавала на бумаге подпольные организации и — любопытная черта — хранила в памяти все прегрешения товарищей по группе. Такой она и запомнилась учившимся с ней немцам.

Новый, 1943 год курсанты встретили в скудно обставленной и холодной столовой. Столы по случаю праздника накрыли скатертью. Угощались компотом из тыквы и крепко заваренным чаем. Читали революционные стихи. Это был их последний год в школе и последний год существования Коминтерна.

16 мая 1943 года курсантам сообщили, что Коминтерн распущен. Школу закрыли. Курсанты сдали экзамены и получили различные назначения. Предполагалось, что курсантов-немцев отправят в германский тыл. Кого отправили — все погибли.

Маркус Вольф был принят в секретный «Институт 205». Институт вел радиовещание на пятнадцати иностранных языках, а также издавал закрытые бюллетени о ситуации в оккупированных странах и о движении сопротивления. Маркуса Вольфа определили диктором на радиостанцию «Дойчер фольксзендер» — «Немецкая народная радиостанция, голос национального движения за мир».

Возвращение в Германию


Маркус Вольф пришелся по душе руководителям компартии Германии. Его каждую неделю приглашали на совещания, проходившие в кабинете Вильгельма Пика в гостинице «Люкс». Там он познакомился и с другими вождями партии, которые сыграют важную роль в его судьбе, — Вальтером Ульбрихтом и Антоном Аккерманом. Подававшего надежды одаренного молодого человека приметил самый деятельный и влиятельный лидер немецких коммунистов Вальтер Ульбрихт, он неизменно отличал Маркуса Вольфа и после войны.

Вслед за передовой группой в Берлин, освобожденный советскими войсками, полетел и Маркус Вольф. 27 мая они с женой прибыли в столицу поверженной и оккупированной страны. Маркусу было одиннадцать лет, когда он приехал в СССР, и двадцать два года, когда он вернулся в Германию. Долгое время воспринимал Москву как родной город.
«Вначале я чувствовал себя ужасно странно, — описывал он свои берлинские впечатления. — Люди на улице говорят по-немецки».

Встреча с Германией оказалась совсем не такой, как он ожидал. Юный Маркус Вольф наивно полагал, что немцы будут рады освобождению и восторженно встретят избавителей от Адольфа Гитлера и нацистского режима. Все оказалось иначе. Нацистский режим не был случайностью. Гитлера поддержали не единицы, а чуть ли не весь народ. Вермахт капитулировал. Но нацисты и те, кто их поддерживал, кто сражался за третий рейх, остались. Как жить рядом с людьми, которые преданно служили Гитлеру, воевали за него и отправляли на смерть евреев?..

Вальтер Ульбрихт распорядился, чтобы Маркус работал на радио. Он не хотел — журналистика не его дело, но Ульбрихт велел делать, что приказано.

Почти год Вольф работал корреспондентом Берлинского радио и газеты «Берлинер цайтунг» на Нюрнбергском процессе, писал репортажи о суде над главными нацистскими военными преступниками. Вместе с женой, Эмми Штенцер, они обзавелись удобной пятикомнатной квартирой и красивой виллой у озера. У него были прочные связи среди крупных советских военных, которым Маркус очень нравился. И с улыбкой превосходства он говорил старым друзьям-партийцам:

— Есть инстанции поважнее вашего Центрального Комитета.

Маркус приехал в Германию с советским паспортом. После образования ГДР он отказался от советского гражданства и получил немецкие документы. Он рассчитывал поехать в Москву корреспондентом радио — Фридрих Вольф в феврале 1947 года писал об этом Всеволоду Вишневскому. А в начале ноября 1949-го Маркус неожиданно вернулся в Москву — в качестве советника только что открывшегося посольства ГДР.

Он вырос в советской столице, свободно говорил по-русски, был сыном знаменитого отца, и его ценило партийное руководство. Этого было достаточно. Отсутствие дипломатического опыта значения не имело. Посольскую резиденцию устроили в гостинице «Метрополь». Вольф получил служебный кабинет и жилую комнату, где красовалась огромная кровать под балдахином.

7 ноября 1949 года во время парада на Красной площади Маркус Вольф удостоился высокой чести стоять на трибуне мавзолея вместе с высшими советскими руководителями и немногочисленными посланцами братских социалистических стран.

В августе 1951 года советника посольства Маркуса Вольфа вызвал в Берлин его начальник — кандидат в члены политбюро и статс-секретарь министерства иностранных дел ГДР Антон Аккерман.

Но в министерском кабинете о посольских делах разговора не было. Антон Аккерман доверительно объяснил молодому человеку: он создает внешнеполитическую разведку, и Вольфу тоже оказано высокое доверие. Ему предстоит из дипломатов перейти в разведчики. Почему Вольф? Аккерман хорошо его знал еще с московских времен, потому что по распределению обязанностей между членами политбюро курировал радиовещание.
16 августа 1951 года секретным решением — и с одобрения Москвы — в ГДР образовали Научно-исследовательский институт экономических исследований, так поначалу для конспирации называлась внешняя разведка. Но официальной датой появления разведки ГДР считается 1 сентября. Создавали секретную службу восемь немцев и четыре советских советника.

Антон Аккерман не ошибся в выборе.

Умный и спокойный человек, Маркус Вольф как бы со стороны смотрел на все то, что многие принимали всерьез. Серьезность, с какой другие проповедовали лозунги, у него вызывала насмешливую улыбку. Предпочитал реальную, пусть и невидимую власть. Политику воспринимал как сложную шахматную игру. Он не бросался все исполнять сам. Ему нравилось давать другим указания и наблюдать за тем, как их выполняют.

В декабре 1952 года Маркуса Вольфа неожиданно вызвали к генеральному секретарю ЦК Вальтеру Ульбрихту. Аппарат ЦК располагался неподалеку от Александер-плац. В секретариате Вольфу сказали, что генсек на совещании, попросили подождать. Потом появился озабоченный Ульбрихт и повел Вольфа в комнату своей жены и сотрудницы Лотты. Нетерпеливо попросил ее оставить их одних. Без предисловий и не глядя на собеседника, сказал, что Аккерман попросил освободить его от обязанностей руководителя внешнеполитической разведки. Коротко пояснил:

— По состоянию здоровья.

Маркус Вольф этого ожидал. В Берлине ходили слухи, что Антон Аккерман позволял себе лишнее в личной жизни, а это вызывало раздражение партийных блюстителей морали и нравственности. И, конечно же, Вольф знал, что недовольство его работой выражал советский представитель, полковник Грауэр.

А вот следующая фраза генерального секретаря повергла Вольфа в изумление.

— Мы считаем, что ты должен возглавить службу, — сказал Ульбрихт.

Маркус Вольф не стал спорить с главой партии. Ему был всего двадцать девять лет, и он стал самым молодым руководителем разведки.

После разговора с Ульбрихтом получивший неожиданное назначение Маркус Вольф вернулся к себе. Особенности работы в разведке исключали возможность поделиться своей радостью даже с самыми близкими друзьями.

Продолжение следует
 
15-07-2017
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№10(115)Октябрь 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Олег Буров: "Мы работаем пожарными"
  • Любовь Щвецова о тайных механизмах власти
  • Татьяна Фаст: Как я искала Родину
  • Андрей Смирнов и его "Француз"
  • Почему не улыбается Игорь Верник?