Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Мы не можем стать тем, кем хотим стать, оставаясь тем, кто мы есть.
Опра Уинфри, американская телеведущая
Latviannews
English version

Маркус Вольф: человек без лица - 2

Поделиться:
Маркус Вольф. Фото: Константин Кижель/ТАСС/предоставлено Фондом ВАРП.
С любезного разрешения известного писателя и журналиста Леонида Млечина "Открытый город" продолжает публикацию глав из книги о самом необычном руководителе разведки, которого только знала история 20-го столетия, Маркусе Вольфе.

(Продолжение. Начало здесь)

Медовая ловушка

Маркус Вольф использовал уникальную возможность заслать как можно больше агентов в Западную Германию вместе с потоком людей, покидавших ГДР. Вольф отправлял на Запад под видом беженцев молодых парней и девушек, которые не вызывали ни малейшего подозрения в ФРГ. Начальник разведки не торопил своих людей. У них были годы, чтобы прижиться и найти подходящее место. Только после этого они начинали работать на Вольфа.

Переброской ведал 6-й отдел главного управления разведки. Там готовились практически идеальные документы. Как правило, засылаемым на Запад выдавали документы жертв воздушных налетов союзников на Дрезден, потому что многие погибшие — беженцы — не попали в каталог. Но существовала опасность, что реальный владелец документов выжил и преспокойно живет в ФРГ.

Вольфу пришла в голову идея воспользоваться нацистской программой «Лебенсборн». Еще до войны, в декабре 1935 года, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер основал организацию под названием «Лебенсборн» (в переводе с немецкого «Источник жизни»).Это не были дома свиданий, как принято считать, а приюты для внебрачных «нордических» детей, рожденных преимущественно от эсэсовцев. В Германии рождаемость падала, как и в других европейских странах. Это компенсировалось сокращением детской смертности, но нацисты говорили о «вымирании нации». Они призывали женщин отдать себя семье, рождению детей и рейху.

— Самое важное, что женщина может сделать для общества, — говорил заместитель фюрера по партии Рудольф Гесс, — это подарить расово полноценного ребенка, необходимого для выживания нации.

Нацисты запретили продажу контрацептивных средств и закрыли центры планирования семьи. Аборт считался преступлением. В приюты «Лебенсборн» могли обращаться одинокие беременные женщины или молодые матери, которым некуда было деваться и которые не могли или не хотели в одиночку растить ребенка. Ведало программой главное управление СС по делам расы и поселений. Специалисты главка проверяли родословную отца и матери. Если они соответствовали расовым стандартам, детей принимали. Потом младенцев передавали в эсэсовские семьи на воспитание...

Теперь по указанию Вольфа голубоглазые блондины поехали на Запад и по найденным в нацистских архивах спискам стали искать реальных матерей, которые во время войны действительно отдали новорожденных детей в приюты СС. И со слезами счастья на глазах говорили этим женщинам:

— Я твой сын.

Это открывало разведчикам надежный путь для легализации на Западе.

«Федеративная Республика представляла для восточных спецслужб идеальную оперативную базу, ибо каждого немца, который прибывал к нам из ГДР, мы рассматривали как соотечественника, — рассказывал западногерманский дипломат Андреас Майер-Ландрут. — Поэтому разведка ГДР, руководимая Маркусом Вольфом, внедряла агентов обоих полов и пристраивала их на разные должности».

Целый отдел занимался созданием легенды для агента. Одну женщину, переправленную в ФРГ, выдавали за бывшую парикмахершу. Это был реальный человек, она лежала в психиатрической больнице в ГДР. Офицеры госбезопасности отвечали за то, чтобы она не выздоровела и не покинула клинику.

Нелегалов учили передаче и приему радиограмм, шифровке и дешифровке. Появились сравнительно небольшие передатчики и приемники размером с коробку сигарет. Такие передачи шли несколько секунд, и никто не был пойман по время сеанса связи. Но ударом для Вольфа станет расшифровка западными немцами радиограмм главного управления, отправленных до 1961 года. В результате будет разоблачен один из самых его успешных агентов....

Учили скрытой фотосъемке, использованию тайнописи, закладке тайников. Объясняли, как готовить и проводить встречи. Старались психологически подготовить к самым невероятным случайностям. Объясняли, как устанавливать доверительные отношения, как завоевывать людей. Советовали: даже в дружеских отношениях далеко заходить нельзя. Подготовка к вживанию в другой стране занимала примерно два года.

Маркус Вольф знал: из сотен тех, с кем работают, только один добьется успеха. Он не позволял создать централизованную картотеку агентуры, чтобы никто, кроме тех, кому это положено, не мог установить их личности. Но выдавали беглецы. Убежал на Запад начальник отдела, отвечавший за проникновение в христианские партии ФРГ, — Макс Хайм. Он рассказал все, что знал.

Любимый прием Вольфа состоял в том, чтобы с помощью по-своему талантливых молодых людей вербовать одиноких секретарш. Эти молодые люди точно знали, что именно нужно дамам, обойденным женским счастьем. Выбирали одиноких женщин в возрасте между тридцатью и сорока годами, когда цветение молодости уже позади, а впереди сплошные разочарования.

Все эти истории с секретаршами занесены в учебники разведывательного искусства.

Например, некая уже не юная дама по имени Соня Люнебург работала в аппарате свободной демократической партии, которая со временем вошла в правительственную коалицию ФРГ и участвовала в формировании правительства. Когда ее шеф стал министром экономики, Соня получила доступ ко всем секретным документам.

В министерстве очень любили «тетю Соню». И только после ее бегства в ГДР выяснилось, что были две Сони Люнебург.

Настоящая работала парикмахером в Западном Берлине. Вела веселый образ жизни. Она часто ездила к своей сестре в Восточный Берлин. После одной из поездок в 1966 году она вдруг заявила, что переезжает во Францию. А через год Соня так же внезапно вернулась в ФРГ. Но на самом деле это уже была другая женщина. С документами Сони в Западную Германию прибыла агент разведки ГДР.

Еще одна солидная дама по имени Эльза работала секретарем в министерстве обороны ФРГ. В 1951 году она из ГДР переехала к своему брату в Западную Германию. Но хорошо устроиться ей не удалось, и через два года она сказала, что уезжает в Швейцарию, где нашла приличное место. На самом деле она вернулась в ГДР. Через одиннадцать лет с ее документами в ФРГ — через Канаду — приехала совсем другая женщина. Успешно проработав двадцать с лишним лет, она бежала в ГДР. Вместе с ней исчез ее любимый мужчина, который работал курьером в том же министерстве обороны.

Агент по имени Маргарете работала в ведомстве федерального президента и имела доступ к документам с грифом «секретно». Ее завербовал некий Франц, профессиональный вербовщик, который переехал в ФРГ из ГДР в 1966 году.

«Красавчик Франц» работал в классическом амплуа, придуманном Вольфом: выискивал одиноких и застенчивых секретарш. Тридцатипятилетняя Маргарете попалась в его сети. Франц скоро стал демонстрировать свое охлаждение. Влюбленной в него женщине пришлось возбуждать в нем страсть секретными документами. Деньги ее не интересовали, она только хотела сохранить Франца.

Он вручил ей изготовленную умельцами из МГБ ГДР сумку с потайными отделениями, но она не понадобилась. Маргарете преспокойно выносила документы из ведомства федерального канцлера в своей дамской сумочке. Никто и никогда не попросил ее открыть. Ее связь с Францем продолжалась пятнадцать лет.
— Я думала, что это отношения на всю жизнь, — плача, расскажет Маргарете на суде. — Он был первым человеком, который выслушал меня, которому не были безразличны мои проблемы. <...>

Вилли Брандт и Гюнтер Гийом

Самая блистательная операция Маркуса Вольфа связана с именем выдающегося политика Вилли Брандта, ставшего канцлером ФРГ.

Его путь к политической победе не был простым. В тридцатые годы юного социал-демократа Брандта искало гестапо, чтобы отправить в концлагерь. После войны неонацисты требовали поставить его к стенке. Германские националисты называли канцлера предателем национальных интересов. И советские газеты поначалу именовали Брандта социал-предателем.

У Вилли Брандта была чудесная, обаятельная улыбка. Говорят, что лицо — зеркало души. Это в полной мере относилось к Вилли Брандту. Он всю жизнь провел в политике и, тем не менее, остался порядочным, открытым человеком, которому чужд был цинизм. Он даже сохранил в себе некий идеализм.

В принципе Маркус Вольф располагал самой широкой разведывательной сетью в ФРГ. Но вот что важно отметить: все агенты вместе взятые не помогли Берлину понять, что новые руководители ФРГ реально желают разрядки и хороших отношений с Востоком.

Вилли Брандт сразу заявил о необходимости договариваться с Советским Союзом и установить особые отношения с ГДР. И ему это удалось! Он превратил ФРГ из передового бастиона холодной войны в оплот разрядки международной напряженности. Он поставил на карту свою политическую карьеру ради того, чтобы установить новые отношения между восточными и западными немцами, между немцами и русскими, между немцами и славянами, между немцами и Восточной Европой, чтобы преодолеть трагическое прошлое, разделившее русских и немцев, помирить два воевавших между собой народа.

Самый знаменитый подчиненный Маркуса Вольфа капитан Гюнтер Гийом был сыном старого врача, который в нацистские времена лечил молодого социал-демократа Вилли Брандта и даже спасал его от гестапо. В середине пятидесятых годов старший Гийом жил в Восточной Германии. На него обратили внимание люди Вольфа. Они попросили доктора написать Вилли Брандту, уже ставшему в Западной Германии заметным политиком, и вежливо напомнить о себе.

Придуманная Маркусом Вольфом комбинация удалась. Доброжелательный Брандт не забыл о докторе и охотно согласился позаботиться о сыне человека, который для него столько сделал, — о Гийоме-младшем. Гюнтер Гийом работал фотографом в издательстве, был завербован людьми Вольфа и прошел обучение. Вместе с женой Кристель молодой разведчик перебрался с Востока на Запад.

Все восточные немцы имели право на гражданство ФРГ. Гийому было еще проще — его теща жила во Франкфурте-на-Майне. Гюнтер и Кристель открыли фотокопировальную мастерскую во Франкфурте и по указанию из Берлина вступили в СДПГ. Гюнтер нашел место в партийной газете. Кристель нашла работу в аппарате депутата бундестага от СДПГ Вилли Биркельбаха. Когда он получил пост в правительстве земли Гессен, то взял с собой прилежную секретаршу. Так Гийомам открылся доступ к секретным документам.

Маркус Вольф, посмеиваясь, рассказывал, что в свое время — в отличие от Вилли Брандта — не особенно высоко ценил своего агента Гюнтера Гийома. Переправляя эту супружескую пару в ФРГ, Вольф возлагал надежды в основном на жену Гийома — Кристель, казавшуюся ему исключительно серьезной и целеустремленной.
Вольф не ошибся: Кристель чуть было не попала в аппарат министра обороны ФРГ, но тут Гюнтер неожиданно стал делать карьеру.

21 октября 1969 года руководитель ведомства федерального канцлера Хорст Эмке принял на работу Гюнтера Гийома (псевдоним Ханзен), который неплохо зарекомендовал себя во Франкфурте. Он помог выиграть выборы видному профсоюзному деятелю Георгу Леберу, тот получил пост министра связи и почты. А своего верного помощника в конце 1969 года рекомендовал в федеральный аппарат партии. Сомнение высказал только умный Эгон Бар. К нему не прислушались…

Выполняя свое обещание, Вилли Брандт привечал Гийома. Тот был очень старателен и все время отдавал службе. Усердный и трудолюбивый Гийом получил повышение, стал старшим правительственным советником.

Донесения Гийома курьер главного управления разведки забирал в лавке его тещи. Указания центра они с женой получали по радио.

В 1972 году Гийом принял активнейшее участие в предвыборной кампании социал-демократов. В тот год он стал очень близок к канцлеру и узнал обо всех его личных слабостях и привычках. Выборы прошли успешно. 1 января 1973 года Гийома утвердили личным референтом Вилли Брандта по партийным делам. Отныне он участвовал в закрытых совещаниях, где обсуждались ключевые политические проблемы.



 
Приблизив к себе Гюнтера Гийома (справа), Вилли Брандт и подумать не мог, что его личный референт - сотрудник Маркуса Вольфа.
Но осенью 1972 года в ведомстве Маркуса Вольфа произошел провал. Западногерманская контрразведка арестовала давнего его агента — сотрудника Объединения немецких профсоюзов Вильгельма Гронау. В момент встречи с курирующим офицером из главного управления разведки ГДР тот не успел уничтожить бумаги, которые с ним были. В одной из них значилась фамилия Гийома. Этого было достаточно для того, чтобы его стали проверять.

Гюнтер Гийом вел себя крайне осторожно. Возможно, проверка бы ничего не выявила. Но сотрудник ведомства контрразведки Генрих Шорегге в служебной столовой разговорился с коллегой, который занимался анализом оставшихся загадкой радиопередач из ГДР. Тот вспомнил, что в конце 1950-х в радиограммах из Восточного Берлина упоминался некий Г., который, судя по тексту, имел контакты в социал-демократической партии. Центр исправно поздравлял его с Новым годом и днем рождения.

Потом Вольф объяснит, что его служба в пятидесятые годы пользовалась советской системой шифрования, которую западные спецслужбы смогли взломать; они не только расшифровывали телеграммы берлинского центра, но и классифицировали их по адресатам. Гийомы были обречены, когда сотрудник ведомства по охране конституции сопоставил дни рождения самого Гийома, его жены и их сына Пьера и даты поздравительных телеграмм главного управления разведки министерства госбезопасности ГДР, адресованные некоему «Г.»

Контрразведка пришла к выводу, что Гюнтер Гийом — шпион. 29 мая 1973 глава ведомства по охране конституции Гюнтер Ноллау уведомил об этом министра внутренних дел ФРГ Ханса Дитриха Геншера. Но доказательств не было. Решили следить за ним и его женой. Полагали, что связь идет, скорее всего, через Кристель. Следовательно рано или поздно она встретится с курьером. Так и произошло.

Наблюдение Кристель Гийом заметила летом 1973 года. Доложила в центр. Но западные немцы не спешили отстранять Гюнтера от работы, его не лишили допуска к секретным материалам. Не перевели на другое место, и Маркус Вольф решил, что западники ни о чем не подозревают.

Министр Геншер сказал о подозрениях и самому Вилли Брандту. Но то ли говорил не очень убедительно, то ли Брандт начисто было лишен шпиономании... В конце июня 1973 года Гийом, как ни в чем не бывало, сопровождал Брандта в отпуск в Норвегию. Читал всю переписку канцлера. Его жена Кристель гуляла с Рут Брандт. Именно там Гийом получил важнейшие документы о дискуссиях внутри НАТО, которые свидетельствовали о слабости блока в военном смысле. Но в Восточный Берлин эти документы не попали.

После отпуска в Норвегии Кристель Гийом встретилась с курьером Анитой в боннском ресторане. Ей показалось, что за ней следят. Анита взяла пленки, но избавиться от хвоста не смогла. И в Кёльне бросила пленки с моста в Рейн.

Почему Гийомов немедлено не отозвали? Вольфу жаль было терять таких агентов. Он думал: а вдруг слежка — это случайность? Раз Гюнтер Гийом остается на месте, значит, у западногерманской контрразведки нет сколько-нибудь серьезных оснований для подозрений.

Именно в тот момент Георг Лебер, ставший министром обороны ФРГ, предложил Кристель Гийом место в своем аппарате. Вдруг ее всего лишь проверяют перед приемом на новую работу? Опытный Вольф на всякий случай доложил о ситуации министру Мильке. Министр согласился, что Гийомов не стоит отзывать.

В апреле 1974 года Гюнтер Гийом отдыхал в южной Франции. Обратил внимание, что за ним присматривают. Но не попытался бежать, а вернулся в Бонн к жене и сыну Пьеру. Но сотрудники контрразведки решили не рисковать и не ждать, пока он попытается бежать. Генеральный прокурор Зигфрид Бубак попросил федеральный суд выдать ордер на арест. 24 апреля супругов задержали. У Гюнтера Гийома сдали нервы, и он сильно помог контрразведке. Сказал:

— Я гражданин ГДР и офицер — прошу с этим считаться.

Верховный земельный суд в Дюссельдорфе в декабре 1975 года признал супругов виновными в государственной измене и шпионаже. Гюнтера приговорили к тринадцати годам заключения, Кристель к восьми.

Гюнтер Гийом из следственной тюрьмы попросил у Маркуса Вольфа прощения:

«То, что объясняется моим неправильным поведением, не дает мне покоя. Я прошу партию и вас как моего начальника простить мою вину. Почему я не воспользовался возможностью бегства во Франции, то могу ответить одно: шанс был невелик, а я не хотел предстать трусом».

Коллега Вольфа, начальник советской разведки генерал-лейтенант Леонид Владимирович Шебаршин впоследствии рассказывал:

— Мы знали, что имя Гийома значится в списке Федерального ведомства по охране конституции. Мы просили друзей в Берлине предупредить его о возможном аресте.

— Откуда вы узнали о Гийоме? — спрашивали журналисты.

— Мы завербовали бывшего английского полицейского и направили его переводчиком в Болгарию. На черноморском пляже он познакомился с одной немкой, муж которой работал в ведомстве по охране конституции. Она рассказала ему в постели, что ее муж следит за сотрудником канцлера Вилли Брандта, который оказался шпионом. Мы проверили. Это был не наш человек. Тогда предупредили МГБ ГДР. Но они сказали, что это обычная проверка. Через четыре месяца Гийом был арестован.

Разведка меняет ход истории. Но не в том направлении...


После разоблачения Гийома канцлеру Вилли Брандту, стороннику улучшения отношений с Советским Союзом, ГДР и другими социалистическими странами, пришлось уйти в отставку.

Разведчики любят рассказывать о всемогуществе своей организации и о тех благих делах, которые совершает разведка. Но любопытно, что о подвигах разведки повествуют только сами разведчики. Как показывает мировой опыт, разведка может быть лишь вспомогательным средством дипломатии, и не более того. А иногда, как в случае с Брандтом, самые большие успехи разведки наносят ущерб государству. <...>

В результате успешной работы восточногерманской разведки новым канцлером стал Гельмут Шмидт, занявший куда более жесткую позицию в отношении Советского Союза и ГДР. В годы Второй мировой обер-лейтенант вермахта Шмидт воевал на Восточном фронте. Его танковая дивизия пыталась взять Ленинград. Ему повезло, он остался жив. В августе 1945 года был отпущен из британского лагеря для военнопленных. <...>

Гельмут Шмидт назвал Советский Союз «Верхней Вольтой, вооруженной ракетами», подчеркивая индустриальную отсталость Москвы во всех областях, кроме военной.
Западногерманские газеты писали, что ГДР сама себе навредила — в ее интересах было бы сдувать пылинки с Вилли Брандта, а не подставлять его таким образом.
Генерал Маркус Вольф несколько раз повторял, что совершенно не желал отставки канцлера Брандта.

— Это просто несчастный случай на производстве, — так выразился начальник восточногерманской разведки. — Дело Гийома было для моей службы самым тяжелым поражением. Я никоим образом не хотел отставки Брандта.

Известие обагенте Гюнтере Гийоме застало врасплох главу советского МИДа Андрея Громыко и Генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева на переговорах с Вилли Брандтом в 1975 году.
В 1975 году новый канцлер Гельмут Шмидт вел переговоры с Брежневым и Громыко. Переводил Александр Богомолов, он и предал гласности этой диалог.

— Дело Гийома, — поделился своими заботами Шмидт, — доставило много неприятностей немецким социал-демократам.

— Гиойм? — удивился Брежнев. — Мне эта фамилия неизвестна.

Он повернулся к Громыко:

— Может, ты знаешь эту фамилию?

— Слышу в первый раз, — ответил министр иностранных дел СССР. <...>

Операция «Регистрация»


После провала Гийомов в ФРГ сменили руководителя ведомства по охране конституции. Гюнтер Ноллау ушел. Контрразведку возглавил Рихард Майер. Сразу стали заметными эффективность и профессионализм западногерманской контрразведки. Это привело к болезненным неудачам главного управления разведки ГДР.

Арестовали Ингрид Гарбе, секретаря представителя ФРГ в НАТО. Затем секретаря в правлении Христианско-демократического союза. Еще один арест... Серия провалов завершилась телевизионным интервью Рихарда Майера, когда начальник контрразведки торжествующе сообщил о том, что взяты сразу шестнадцать агентов ГДР.

Это была большая потеря для Маркуса Вольфа. Он встревожился и распорядился отозвать всех, кому могла грозить опасность. Не помогли обычные меры предосторожности. Технические подразделения МГБ установили специальную аппаратуру вдоль внутригерманской границы и в помещении представительства ГДР в Бонне. Сканирующее устройство держало в памяти двадцать пять тысяч номеров телефонов видных деятелей ФРГ. Прослушивали и домашние телефоны каждого третьего служащего ведомства по охране конституции. Если кто-то набирал такой номер, автоматически включалась записывающая аппаратура.

Сканирующее устройство следило за переговорами по радиотелефону на служебных частотах западногерманской контрразведки, что позволяло засекать ведущие слежку оперативные группы и уводить своих агентов из-под наблюдения. Но на сей раз предотвратить аресты не удалось.

Маркус Вольф хотел знать: как это удалось западным немцам? Он опасался, что это дело рук «крота» — вражеского агента, сидящего глубоко в его собственном аппарате. Но выяснялось, что в ФРГ провели масштабную акцию «Регистрация». Ведомство по охране конституции еще раз проверило всех, кто перебрался в ФРГ с Востока. В первую очередь тщательно проверяли молодых людей, въехавших из ГДР в одиночку.

Вольф взял реванш, когда летом 1981 года ему предложил свои услуги сотрудник западногерманской контрразведки. Старший правительственный советник федерального ведомства по охране конституции Клаус Курон положил в почтовый ящик постоянного представительства ГДР в Бонне письмо, адресованное начальнику 9-го отдела (внешней контрразведки) службы Вольфа.

Его интересовали деньги. Он сразу поставил условие — заплатить ему 150 тысяч марок сразу, а затем выдавать двойное месячное жалованье. На встрече с офицерами 9-го отдела Курон объяснил, что его карьера застопорилась, он обижен, а зарплаты не хватает.

Как особо важному источнику осенью 1982 года ему устроили встречу с генералом Вольфом на вилле в Дрездене — с волшебным видом на Эльбу. Он просил не сажать сразу указанных им агентов западногерманской разведки — иначе его быстро вычислят. В следующий раз на встречу с Вольфом Курон приехал с женой. Она хотела убедиться в том, что ее мужа ценят.

Курон помог выявить нескольких двойных агентов. <...>

Лучшим агентам Маркус Вольф платил четыре тысячи марок в месяц. За несколько лет Клаус Курон сумел накопить полмиллиона. Но воспользоваться деньгами не успел — осенью 1990 года западные немцы его арестовали. Судья приговорил его к двенадцати годам тюрьмы за предательство.

(Окончание следует)



29-07-2017
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№7-8(112-113)Июль - Август 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Из "Пионера" в миллионеры
  • Дидзис  Шмитс: Инвестиции в Латвию не привлечет даже Иисус Христос
  • Предприниматель из Австрии: "Не топите бизнес!"
  • Беларусь - Латвия: Соседство с удовольствием
  • Наш мозг не стареет!