Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Они расходятся лишь в аграрном вопросе — одни хотят, чтобы в земле лежали другие, и наоборот.
Геннадий Хазанов, российский артист
Latviannews
English version

Средство от простатита

Поделиться:

Freecity.lv продолжает публикацию рассказов заместителя главного редактора журнала "Открытый город", международного гроссмейстера Владимира Вигмана из цикла "Евангелие от баламутов".
 

Средство от простатита


Моему другу Саше Могилянскому

Никколо Паганини, Майк Тайсон и Краснознаменный ансамбль песни и пляски имени Александрова все вместе не смогли бы извлечь из куска дерева такие душераздирающие звуки, какие взорвали предутреннюю тишину в московской многоэтажке. Дверь стонала под ударами, дверь плакала, дверь трепетала. Так могли звучать только барабаны Судьбы — Саша понял это, едва открыв глаза. И он вышел навстречу Судьбе — как был, в сатиновых трусах и шлепанцах. Не успел Саша повернуть ключ, как дверь отлетела к стене, и мимо пронесся разъяренный мужик в тельняшке. Оглашая квартиру благим матом, мужик круто завернул в туалет.

 

— Ишь, как приспичило, — хладнокровно прокомментировал Саша, проследовав за незваным гостем. Однако то, что он увидел, никак не вписывалось в его предположение. Задранный над головой могучий зад вращался, словно башня танка в поисках цели, передняя же часть мужика исчезла где-то под ванной. Кряхтя и сопя, он ощупывал трубы и кафель. Наконец, ничего не обнаружив, он вылез из-под ванны.

 

— Так, камбуз у тебя налево по коридору? Пошли, солдат! — скомандовал мужик.

На кухне он снова повертел башней танка, порывшись под умывальником, и повторил тот же маневр у отопительных батарей в комнатах. После этого мужик поменял местами зад с головой и уже ей в изумлении воззрился на Сашу.

— Ну, и что все это значит? — достойно выдержав роль немого, спросил Саша.

— Ты залил мою квартиру, солдат! Не понимаешь? Ты! Залил! Мою! Квартиру!

— Чем же, мон женераль?

— Как чем, водой!

— И где эта вода? Вы нашли течь?

— Нет…

— Вот видите, нет!

— Но у меня потолок весь в пятнах!

— Но воды-то нет…

— Ты физику учил, солдат?

— Так точно, мон женераль!

— У меня в квартире потолок во-от в таких разводах. Ты живешь сверху, я под тобой. То, что у меня потолок, у тебя — пол. Вода течет сверху вниз, с твоего пола на мой потолок. Улавливаешь?

— Но вы же убедились, у меня нигде не течет…

— Вот именно! И это парадокс! Это — парадокс, солдат!

Слово «парадокс» из пасти дикаря произвело на Сашу облагораживающее влияние.

— Саша, — протянул он руку гостю.

— Гриша.

— Получается, мы с тобой соседи. Я правильно понимаю, Гриша?

— Абсолютно.

— И у тебя простатит, верно?

— Ну, ты даешь! Ты что, врач?

— Никак нет, мон женераль, просто я верю в логику, как ты — в закон всемирного тяготения. Сейчас четыре ночи, так?

— Ну…

— И ты в это время обнаружил пятна на потолке. Что из этого следует? Из этого следует, что ты не спал. Почему? Жену ублажал? В нашем возрасте, посреди ночи — маловероятно. Читал книгу? Ты извини, Гриша, но ни за что не поверю. Выпивал с друзьями? У тебя ни в одном глазу. Значит, что?

— Что?

— Значит, ты в четыре ночи справлял нужду. А это, Гриша, верный симптом простатита!

— Ты гений…

– Так вот, Гриша, у тебя протек потолок, и ты решил, что залил тебя я. А я тебя не заливал. И этот парадокс, Гриша, объясняется особенностями сантехнических коммуникаций дома.

— Так ты инженер?

– Нет же, Гриша. Просто здравый смысл подсказывает, что тебе надо было не крушить мою дверь, а позвонить в аварийную службу.

— Ты, конечно, умный человек, Саша, но жизни не знаешь. Где ты видел, чтобы в аварийке ночью кто-то сидел на телефоне?

— А ты звонил?

— Звонил, Саша. Они положили с прибором и на Гришу, и на его соседа сверху Сашу.

Огорченный царящей в мире несправедливостью Гриша опустил свою лапу на стоявшую на столе деревянную фигурку папуаса с копьем в руке и охнул — из-под бамбуковой юбочки охотника выскочил детородный орган. Для надежности Гриша проделал эту операцию еще несколько раз — папуас не подвел, юбочка под напором снизу исправно вздымалась веером.

— Сильная штука! — не скрывая восторга, произнес Гриша. — Африка?

— Африка, — подтвердил Саша.

— Ангола?

Саша покачал головой.

— Египет? Мозамбик?

— Мали.

— Мали? Свистишь, наших в Мали не было…

— Каких наших?

— Наших, — громким шепотом произнес Гриша, и, увидев, что Саша не догоняет, добавил: — Спецуры…

— Да нет, я там фильм снимал.

— Фильм? — с недоверием протянул Гриша. Сам он служил интендантом в Группе советских войск в Германии и поверить, что наш человек мог оказаться в Африке по какой-то другой причине, кроме выполнения спецзадания, не мог. Но тут недоумение в его глазах сменила догадка.

— Ясное дело, фильм! Понимаю! Контора глубокого бурения, да? Под «крышей» работал, подписка о неразглашении? Спокойно, солдат, здесь все свои!

В Мали Саша по заданию Центрнаучфильма действительно снимал картину о живущих в долине Нигера племенах сонгаи и туареги, а не помогал братскому африканскому народу бороться за построение коммунизма. Однако затягивать разговор с Гришей он не хотел и потому смолчал. Но не тут-то было.

— Не скрою, Саша, я ваших уважаю. А потому предлагаю бартер: ты мне вот эту штуку, — Гриша нажал на голову деревянного папуаса, — а я тебе такое... Ты не представляешь, Саша, что я тебе сейчас подарю. Пошли, пока я не передумал!

Мигом сообразив, что второй случай выпроводить непрошеного гостя представится нескоро, Саша покорно последовал за Гришей.

Гришина квартира выгодно отличалась от Сашиной обилием массивной кожаной мебели, а невыгодно — огромными, набухшими от воды пятнами, которые расползались по потолку. Но вовсе не коричневатые оспины на потолке поразили Сашу, а огромный фотопортрет над диваном. Со стены на него холодно и проницательно взирал… Путин.

— Ну, как? — довольный произведенным эффектом спросил Гриша.

— Мощно!

Поставив папуаса на стол, Гриша взгромоздился на диван и осторожно снял Путина.

— Это тебе, — сказал он.

— Спасибо, Гриша, но давай сделаем так: я тебе оставляю этого сексуального маньяка в бамбуковой юбочке, и мы расходимся.

— Нет, Саша, так у нас не принято. Бартер, Саша, это святое.

Гриша перевернул Путина, на обратной его стороне вывел фломастером: «От сослуживца — сослуживцу» и размашисто подписался.

— Вот так будет лучше. Держи!

— Гриша, сослуживцы — это кто?

— Сослуживцы, Саша, это я с Путиным. И ты тоже сослуживец! Улавливаешь?

— Ты хочешь сказать, что служил с Путиным?

— А как же! Путин вербовал немцев в Дрездене, а я — в Потсдаме…

— И много ты их навербовал?

— Между нами?

— Абсолютно.

— Полгорода, Саша, не меньше. Мы же выводили войска, а там столько всего оставалось, — страшное дело: солярка, мебель, двери, кирпичи, бушлаты, тушенка-сгущенка. Не поверишь, я там одному фрицу «газик» вдул за бундесмарки, представляю, как он сейчас на нем по автобану рассекает. Этот с пятном на башке скомандовал: «Аллес капут», надо же было все пристроить по людям, ну я и пристраивал. У меня на антресоли в тетрадке все записано, кто что купил. Так что они у меня на крючке, Саша!

— И Путин пристраивал?

— Не понял, Саша... Ты что, Путина не любишь? Ты случаем не демократ?

— Боже упаси! — выпалил Саша, почувствовав себя Штирлицем на допросе у Мюллера.

— То-то… Ведь при Ельцине что было? Бардак! Кто хотел, тот и хапал. А теперь — душа радуется. Куда ни зайдешь — везде наши. Сослуживцев уважаешь — значит, имеешь. Не уважаешь — значит, сидишь. Бартер, одним словом! Порядочек! Россия, Саша, это как ипподром зимой: ветерочек веет, снежочек падает, лошадки бегут, бабки летят! А дальше, знаешь, какая житуха будет, красота! А все Путин! Все путем, улавливаешь? Эх, путь-дорожка фронтовая, не страшна нам бомбежка любая, — вдруг загудел своим шнапс-баритоном Гриша, ударяя на слово «путь».

На этом месте его голос застыл под потолком. Из спальни на Гришу взглядом Медузы Горгоны смотрела застрявшая между сном и явью жена. Страшное зрелище открылось ей на заре нового дня: огромные мокрые разводы на потолке, осыпанный штукатуркой с головы до ног муж с деревянным папуасом в руках и какой-то незнакомый мужик в трусах, выставивший перед собой, словно икону, портрет Путина. Из глаз президента в торжественной тишине скатывались аршинные белые слезы…

…Через неделю Саша встретил Шмотоваленко в подъезде.

— Ну, как простатит? — спросил Саша.

— Все путем, сослуживец! — ответил довольный, как пряник, Гриша. — Ты бы знал, как жене понравился твой папуас! Теперь она каждый вечер давит на голову — сначала ему, потом мне. Простатит как рукой сняло!

Владимир Вигман

 

18-11-2017
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Михаил 19.11.2017
День удался (непременно удастся) на славу! С утречка пораньше, только выпил чашечку кофе - и тут такой кайф! Как ветром сдуло осеннее уныние и хандру.
Владимир, где можно почитать Ваши очерки, эссе, рассказы?
Журнал
№10(115)Октябрь 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Олег Буров: "Мы работаем пожарными"
  • Любовь Щвецова о тайных механизмах власти
  • Татьяна Фаст: Как я искала Родину
  • Андрей Смирнов и его "Француз"
  • Почему не улыбается Игорь Верник?