Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Мы не можем стать тем, кем хотим стать, оставаясь тем, кто мы есть.
Опра Уинфри, американская телеведущая
Latviannews
English version

Маятник судьбы: 1001 шахматная партия Лембергса

Поделиться:
Айвар Лембергс/LETA.

В истории латвийского капитализма приватизация отечественными бизнесменами вентспилсского нефтетранзитного комплекса, их взлет и последовавшая за этим разрушительная «транзитная война» занимают особое место. Поэтому ценность представляют любые детали. В книге присяжного адвоката Яниса Зелмениса «Маятник богатства, или Приватизация Ventspils nafta и мифы об офшорной паутине Зелмениса», новые главы из которой с любезного позволения автора публикует Открытый город, таких свидетельств хоть отбавляй.

Человек с невероятным бойцовским настроем


Можно порассуждать о том, как связано могущество
Ventspils nafta и его закат с особенностями характера Айвара Лембергса. Вероятнее всего, именно из-за Лембергса Ventspils nafta, Kālija parks, Ventamonjaks в течение долгого времени не платили акционерам дивиденды, а вкладывали деньги в развитие, прежде всего — в охрану среды. Созданная в советское время инфраструктура Ventspils nafta (а также предприятий Kālija parks, Ventamonjaks и др.) — резервуары, трубопроводная и насосная системы — была восстановлена и модернизирована. Так была создана настоящая жемчужина транзита.

Отчасти правда и то, что споры между бенефициарами возникли и углубились из-за упрямства Лембергса. Семерых бенефициаров ему удалось убедить в том, что он прав — Россия никуда не денется, и нефть рано или поздно снова хлынет в Вентспилс, несмотря на то, что Россия уже построила свои нефтеперевалочные терминалы. Если бы ему не удалось убедить этих семерых, бенефициары продали бы Ventspils naftа, как только появилась бы прибыль, и дело не дошло бы до судов, которые тянулись годами.

С полной уверенностью могу сказать: Лембергс — человек с невероятным бойцовским настроем. Посмотрите на его карьеру: нет в Латвии другого человека, которого бы больше били — в политическом и экономическом смысле. Он всегда боролся, никогда не сдавался. Чем сильнее его бьют, тем энергичнее он борется. Его противники обычно допускают ошибки в тактике, ее выборе, в борьбе, и до сих Лембергса еще никому не удалось победить. Его, скорее, можно победить, убедив рациональными аргументами, а не на поле боя или на ринге.

Немаловажно понять, кто собрался на берегу Венты. По меркам советской иерархии эти люди на тот момент принадлежали к разным «кастам»: простые смертные, советские труженики, рядовые вместе с элитой власти — политиками, работниками номенклатуры.

Нужно отдавать себе отчет в том, что в советское время простой рабочий порта и даже директор совхоза-техникума был не ровня секретарю коммунистической партии (Блажевич) или руководящему работнику советского государственного предприятия (Олег Степанов, Владимир Крастиньш). Да и ведущий инженер порта и партийный секретарь были не то же самое. Так что ради приватизации были мобилизованы и призваны люди различного уровня, мышления, восприятия, психологии и способностей. Разным был их возраст и жизненный опыт. Одни были молоды, другие уже подошли к среднему возрасту. И еще необходимо учесть гамму разных характеров. Были психологически сильные характеры, так называемые «красные», и менее сильные, так называемые «белые». На берегу Венты стояли два ярко выраженных «красных» человека — Айвар и Игорь. Один — пылающе-красный, другой — ярко-красный. Сильными характерами обладают и, например, Олаф и Олег. Более нежные натуры, явно дипломатичные люди — Лаймонис, Мамерт, Владимир. А еще был тихий аналитик Янис и тишайший и интравертный Геннадий. Различия характеров наглядно проявлялись на понедельничных собраниях в Вентспилсской городской думе. У Игоря и Олафа происходили регулярные столкновения мнений с Айваром. Олаф всегда поддерживал Игоря. Трудно представить себе, чтобы Мамерт или Улдис на понедельничном собрании могли сказать нечто, не совпадающее с мнением Айвара. Такого никогда не было. В то же время ответственный за координацию финансовых потоков Лаймонис был лоялен ко всем. Он чувствовал себя очень неловко, если кто-то повышал на него голос или проявлял недовольство. Стиль Лаймониса — со всеми быть на дружеской ноге.

Айвар считал, что деятельность крупных предприятий всего Вентспилса — это его «лавочка», и что сидящие на собрании — это приглашенные им сотрудники, среди которых распределены соответствующие акции.

Среди участников собраний наметился и еще один драматичный водораздел — между политиками и бизнесменами. Политики — Айвар, Янис и Мамерт — понимали, что приватизация бывает раз в 1000 лет, и что это огромная жизненная удача. Они понимали, что деньги падают прямо им на голову. Осознавали они и то, что созданная ими Вентспилсская группа имеет очень сильное влияние на многие политические процессы в стране. Одной из форм этого влияния было вхождение вентспилсчан в медийный бизнес путем приобретения акционерного общества Preses nams, а затем и ряда печатных изданий.

Среди участников собрания развернулась дискуссия. Оппоненты — неполитики, технократы — Игорь и Олег говорили: «Айвар, на черта нам эти газеты, которые постоянно приносят убытки? Оставим политику, будем заниматься только бизнесом».

В этом проявлялась некомпетентность оппонентов. Трудно представить чистое управление глобальным бизнесом, без влияния на политические процессы. Им удалось приватизировать активы, которые принадлежали государству. Терминалы, причалы, резервуары, пирсы строились на деньги избирателей СССР.

Не будем наивными — цена, за которую были приватизированы объекты, далеко не адекватна их фактической стоимости. Но какими бы ни были эти приватизационные деньги, приватизаторы их все-таки — честь честью — все полностью заплатили. И это добро было приобретено за не слишком адекватную цену с согласия политиков, прикрывших глаза на реальную стоимость объектов.

Как бы политики в начале 90-х годов ни увлекались псевдолиберализмом, они, тем не менее, понимали, что у государства откусывают жирный кусок. Понимали это и вентспилсчане-политики. Поэтому и считали, что важно находиться внутри политического поля, поддерживать связи с политиками, содержать СМИ, которые оказывают на них влияние.

Айвар со своим рационализмом не собирал вокруг себя случайных людей. Мне было бы интересно почитать мемуары оппонентов Айвара, особенно те места, где они, не лукавя, отвечают самим себе: считают ли они себя равноправными бизнес-партнерами, или все-таки их пригласили поработать у Айвара, выделив определенное количество акций участника и наделив правами и обязанностями, вытекающими из этого количества?

Однажды мне довелось видеть выступление Айвара в Вентспилсском доме культуры Jūras vārti перед концертом Латвийского симфонического оркестра под руководством Марка Шишона. То был политически показательный урок. За три минуты до начала концерта Айвар обратился к публике. Начал он так: «Добрый вечер, дорогие вентспилсчане!» А закончил фразой: «Желаю вам насладиться этим вечером!»

В промежутке же прозвучало недвусмысленное напоминание о том, что Латвийский Национальный симфонический оркестр приехал в Вентспилс, несмотря на то что Вентспилс — провинциальный город. Этот оркестр не ездит по маленьким провинциальным городам Латвии, но я здесь мэр, и благодаря этому удалось сделать так, чтобы оркестр приехал. Моя дума, моя политическая партия добилась того, что мы в состоянии субсидировать этот концерт. И потому вы сегодня — счастливчики.

Слушатели, отправляясь голосовать, несомненно, вспомнят о том, кто предоставил им такую возможность. Это было конкретное рациональное политическое обращение — будто молоток загнал гвоздь в доску по самую шляпку. Разговор без обиняков, очень конкретный. Я сидел в зале, слушал, и у меня не возникало вопросов. Мне было совершенно ясно, кому я должен быть благодарен. И у кого язык повернется сказать, что выборы в Вентспилсе недемократичны? Демагогией популярности не добиться. Она достигнута трудом, тем, что город ухожен. Это вынуждены признать даже его противники.

На собраниях Айвар ведет себя просто. Он задает конкретные вопросы по делу. Выслушивает ответы. Редко пытается поучать ради того, чтобы доказать, что он все знает лучше. Но по жизни Айвар поучает всех, независимо от того, просят его об этом или нет. Никогда не видел, чтобы Айвар кого-то унижал или страшно ругался, о чем в ходе судебного процесса говорили его недруги. Да, Айвар может употребить крепкое словцо, но только в частных эмоциональных спорах.

Уголовное дело Айвара содержит упоминание о том, что он угрожал жизни Айнара Гулбиса. Трудно себе представить, как должен был бы измениться Айвар, чтобы запугивать Гулбиса. Характерно и то, что мне никогда не приходилось видеть Айвара с телохранителем, а вот Гулбис с ним не расставался. Невысокого роста Айвар угрожал здоровенному детине Гулбису? Трудно поверить в это, представив себе их обоих.

Мне нравилось умение Айвара порой посмеяться над самим собой. Помню, что приходя к нему в думу, в приемной видел карикатуры на него. Многие из них были критичны, с долей яда. Он и сам веселился, и других веселил шаржами на себя. Значит, в глубине души он способен «переварить» чужое мнение о себе. Но он не терпит дилетантской критики в свой адрес.

Айвар — шахматист, который с относительной легкостью может одновременно играть 100 шахматных партий. Но одной вещи он не понимает. Если постоянно увеличивать количество одновременно разыгрываемых партий, то наступает переломный момент — играя одновременно 1001 партию, начинаешь проигрывать.

 

Смычка Валентина–Рудольфа

 

Рудольф Мерони/LETA.
Валентин Кокалис/play24.

Валентин Кокалис был первым, кого отстранили от денежных потоков вентспилсского бизнеса. Поэтому он и начал считать себя самым задетым и обиженным. Спустя некоторое время Кокалису предложили заключить соглашение: мы, остальные бенефициары, выкупим твои доли, а ты помалкивай.

Тут он и воспрянул. Воспрянул и Рудольф Мерони, у которого появилась возможность напомнить латышским молодцам с берега Венты о своем «юридическом гении», представив проект особого фонда для покупки акций Кокалиса. Этот проект презентовали местные адвокаты — мои коллеги Гинтс Лайвиньш-Лайвениекс и Индулис Лудиньш. Заплатили крупные акционеры, заплатили мелкие и сообща выкупили доли Кокалиса. Правда, до сих пор нет достоверного подтверждения, что до Кокалиса дошли все деньги, не осталась ли часть в созданных Мерони джунглях. Но какие-то миллионы он совершенно точно получил.

Но то была не единственная причина, по которой воспрянул швейцарец. Полномочный представитель Кокалиса (я не ошибся — именно Кокалиса!) Рудольф Мерони, который в то время руководил и Гинтом, и Индулисом, понял, что когда-нибудь он сам сможет прибрать к рукам деньги, поскольку между акционерами уже начались ссоры, которые впоследствии непременно разгорелись бы ярче.

У него созрела мысль: «Пока акционеры ссорятся, я могу сыграть в свою игру, и в конце концов выгоду не получат ни те, ни другие, все достанется мне и только мне, и из этих денег я смогу оплачивать своих помощников, количество и уровень которых будут расти прямо пропорционально обретенному богатству». Должно было пройти еще несколько лет, до того вечера, когда, любуясь закатом, Рудольф решил, что подустал от деспотизма Айвара, и значит, пришла пора действовать.

Для этой игры нужно было найти временных союзников. Они уже маячили на горизонте — прокуроры Генеральной прокуратуры, некомпетентные неудачники, которые за много лет так и не смогли получить из Швейцарии и Лихтенштейна сведения о банковских счетах вентспилсских компаний транзитного бизнеса. Рудольф — авантюрист по натуре, и у него родилась подлая мысль предложить неудачникам сделку, цинично примитивную по своей сути: я вам — банковские счета в Швейцарии и Лихтенштейне, а вы мне передадите собственность акционеров.

Хороший способ узнать и понять человека — это выпить вместе с ним. Таким образом иногда выясняется и отношение мужчины к женщине... Мужчины в большинстве своем не монахи. Каждый строит свою сексуальную жизнь по своему разумению, но приводить на деловые совещания и встречи женщин легкого поведения — это не сочетается с деловым этикетом.

Игорю и Олафу претила эта страсть Рудольфа. Она лишь свидетельствовала о постоянном стремлении Мерони самоутвердиться как мужчина, о его комплексе неполноценности. С точки зрения Игоря и Олафа, женщина легкого поведения — не завоеванная в честной борьбе красавица, а купленная за небольшие деньги девушка из Восточной Европы, испытывающая денежные затруднения.

Рудольф — любитель жизненных наслаждений, ценитель гламурного стиля, но у него не все в порядке с самооценкой и способностью создавать долгосрочный качественный продукт. Его комплекс неполноценности отражался и на выполнении профессиональных обязанностей, и на отношении к клиентам.

Нескончаемые уголовные и гражданские дела против вентспилсчан — это памятник некомпетентности акционеров, в чем можно винить их самих, в том числе и главного акционера, но это и огромное позорное пятно на адвокате Мерони. Кидалово господина адвоката — так я это называю.

С профессиональной точки зрения, было бы нормально и корректно, если бы Рудольф сказал Айвару: «Давай созовем общее собрание, нам нужен договор участников, в котором юридически корректно будут определены доли акционеров и сформулированы их взаимоотношения». Если бы такой договор участников был разработан, то не возникло бы безумных конфликтов с прокурорами, и могущество вентспилсчан не рухнуло бы.

Еcли бы Айвар сказал: «Рудольф, я тебя увольняю — мне не нравится твое предложение заключить договор участников, ты свободен», — то в произошедшем можно было бы винить главного акционера. Но если бы Рудольф предлагал заключить договор участников, я бы точно об этом знал. До сих пор в моем распоряжении нет объективных свидетельств и фактов, что Рудольф загорелся и целый год ныл: «Если вы не договоритесь насчет договора участников, я перестану оказывать вам юридические услуги». Когда в 2005 году началось уголовное расследование, Кокалис, очевидно, воображал себя очень равноправным и очень, очень обделенным. Потому он и решил пожаловаться прокурорам, как его обошли. Возможно, Кокалис надеялся, что прокуроры смогут помочь ему заполучить желанное имущество, в том числе и потому, что и сам он успел некоторое время поработать прокурором города Вентспилса...

Мне искренне жаль этого человека. Счастье мимолетно улыбнулось ему и быстро отвернулось, потому что этот баловень судьбы не сумел оценить его ласковое прикосновение. Кокалис — пример того, как ненависть и корысть затмевают разум.

(Продолжение следует)

Янис Зелменис, "Открытый город"

 

 

24-02-2017
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Hiha 26.02.2017
Михаил абсолютно прав, также бросилось - восстановлена....
Михаил 25.02.2017
Скукотище! Автору следовало бы усвоить простую истину: если ты просто сухо излагаешь факты, без какого-то соуса, это будет невкусно.
Теперь по существу. Янис Зелменис малость неточен, и виной тому - его предвзятость. К примеру: " Созданная в советское время инфраструктура Ventspils nafta (а также предприятий Kālija parks, Ventamonjaks и др.) — резервуары, трубопроводная и насосная системы — была ВОССТАНОВЛЕНА и модернизирована". Восстановление не требовалось, она хорошо сохранилась, т.к. названные предприятия-гиганты построены в поздний советский период.
Второе существенное замечание - касательно того, "считают ли себя поименованные Олег, Игорь, Геннадий, Олаф, Лаймонис, Янис, Индулис равноправными бизнес-партнерами...". Айвар Лембергс действительно считал их бизнес-партнерами, но далеко не равноправными. Это именно он оказал им честь, пригласив в свою команду и выделив каждому определенное количество акций. И ожидал от них соответствующей работы на перспективу, а не только получать дивиденды по акциям. Именно Лембергс был инициатором и закапёрщиком всего вентспилского бизнеса. И именно Лембергс добился того, что заработанные деньги не профукали на дивиденды, а вкладывали в развитие предприятий, в социальную сферу и благоустройство Вентспилса.
Журнал
№7-8(112-113)Июль - Август 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Из "Пионера" в миллионеры
  • Дидзис  Шмитс: Инвестиции в Латвию не привлечет даже Иисус Христос
  • Предприниматель из Австрии: "Не топите бизнес!"
  • Беларусь - Латвия: Соседство с удовольствием
  • Наш мозг не стареет!