Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Поражение - это просто возможность начать сначала, и на этот раз - более разумно.
Генри Форд, американский промышленник
Latviannews
English version

Подарок Бовина

Поделиться:
Александр Бовин/kolumbkino.ru.
– Мы? Договаривались? – переспросил у меня Бовин, приоткрыв дверь гостиничного номера. Было видно, что он сейчас меньше всего пытается вспомнить о моем звонке недельной давности, а скорее прикидывает, как свернуть разговор, не сильно обидев визитёра. Бовин приехал в Питер накануне и было понятно, что дневные дела столичной знаменитости, слывшей к тому же большим жизнелюбом, не могли не закончиться х-а-арошим товарищеским ужином здесь же в «Европейской» в ресторане «Крыша». 

Но это только вечером ужин хороший, а поутру… Именно это можно было прочитать на лице мэтра, раздосадованного этим утренним визитом и тем, что он так и не нашел в себе сил вовремя закрыть дверь. Бовин решительно взялся за её старинную резную ручку. Я понял, что встреча не состоится. А он, неожиданно широко открыв эту дверь, сказал, как отрубил: – Договор. Дороже. Денег. Раз договаривались – заходите!

И — я зашёл. Все дальнейшее и сегодня, 30 лет спустя, когда в моей жизни случалось ещё много чего разного и далеко не только в журналистской профессии, с которой я давно расстался; так вот сегодня я вспоминаю об этом с восторгом. Но как иначе воспринять сам факт моего попадания в номер главной и лучшей петербургской гостиницы «Европейская», где поселился гуру отечественной международной журналистики. Да, судьбу этой встречи решили эти 2-3 секунды его промедления в дверях. Мне их хватило, чтобы в сладком ужасе увидеть своего кумира в хлопчатобумажных спортивных штанах с вытянутыми коленями. А он в эти мгновения смог даже не понять, а почувствовать насколько его утреннему визитёру важна эта встреча и не только из-за возможности получить обещанное интервью.
Николай Сивач. Фото: Никита Кузьмин, "Открытый город"
Разумеется, мою журналистскую удачу можно списать на обязательность Бовина: обещал-выполнил. Не ему ли, мальчику, выросшему в военных гарнизонах, не знать, что это такое. И тогда всё могло закончиться по-военному же четко – за какие-нибудь полчаса он успел бы надиктовать дежурные ответы на дежурные вопросы. А потом наконец закрыть-таки за мной злосчастную дверь.

Но — нет. Прошел и один, и второй, и третий час нашего разговора. И размышлений. Да, Бовин оглядывался на свою жизнь и – размышлял. И зачастую делал свои выводы вслух, нимало удивляя не только меня, но и себя.

На четвёртый час нашей встречи мы отправились обедать. В ту самую «Крышу», где с утра его не дождались на завтрак. И там наш разговор продолжался…

Что такое интервью? Настоящее интервью. Это, когда ты влюблен в своего героя. А в случае с Бовиным моё чувство подкреплялась ещё и абсолютной, как и всех, верой этому человеку. И тогда интересно становится обоим. Невзирая на разницу в возрасте – Бовин был старше меня тогдашнего почти на 20 лет. Однако понимали мы друг друга с полуслова. Его профессиональные взлёты и падения были – ого-го! Но и моих «ого-го» мне хватало заглаза – просто масштаб был разный. И ему было интересно со мной. А мне с ним.

После ресторана, уже в номере Александр Евгеньевич рассказал мне о своей детской попытки самоубийства. Рассказал впервые. Не только мне. Вообще – впервые.

Потом он уехал. Неделей позже я послал ему в Москву на согласование текст интервью – была в те времена такая почти утраченная нынче традиция. Спустя ещё неделю материал вернулся, весь испещеренный правкой Бовина. Он правил не только содержание, но и стиль, удивив меня знанием корректорских знаков. И это – при его-то занятости! И это – для материала ещё недавно незнакомого ему журналиста из питерской молодёжки…

Правка, сделанная шариковой ручкой, продолжалось до последней страницы, но ближе к финалу поверх неё текст был перечеркнуты крест-накрест фломастером. Последние три абзаца надо было сократить! Это был кусок о том, как он пытался застрелиться. И о том, как для него важно, чтобы ему верили.

Я помнил о том, как ему было непросто тогда в тишине гостиничного номера рассказывать мне об этом. И я понимал, что его решение снять эти три абзаца было тоже непростым, но окончательным. Не скажу, что без такого финала это интервью было бы невозможно – жизнь Бовина и так поинтересней иного остросюжетного романа. Но увиденное моими глазами и описанная мной, эта жизнь была непрекращающийся борьбой за то, чтобы люди ему верили. И я написал Бовину письмо, где в числе прочего было сказано: «Я отдаю себе отчёт в том, что Вам такой финал может показаться ходульным… Но ведь автор-то этого материала, по несчастью, я. Так подарите, Александр Евгеньевич, мне этот финал, а?» 

Держу пари - вспоминая сейчас вместе со мной об этом действительно незаурядном человеке, вы подраслабились и думаете: ну вот сейчас Бовин уступит настырному журналисту. Но может быть, не стоит переоценивать значение этого интервью в его жизни. Тем более, что именно тогда начал зреть этот, как сказали бы сейчас, проект - назначение Бовина послом России в Израиле. Учитывая полное отсутствие у него дипломатического опыта, а также и то, что сама эта страна, где проживает, как поется в песне "на четверть советский народ", всегда играла особую роль во всех наших внешнеполитических раскладах, у этой идеи были весьма авторитетные противники. И когда они, убеждая Горбачёва не назначать Бовина, привели последний аргумент - "К тому же он сильно пьет"", Михаил Сергеевич, как гласит исторический апокриф отрезал: "Но зато хорошо закусывает".

Шутки шутками, но зачем было Бовину подкидывать своим оппонентам ещё один мало подходящий для будущего посла поступок – попытку самоубийства, пусть даже детского. К тому же дипломатическая карьера, а об этом он мне тоже рассказывал в интервью, была его юношеской мечтой. И вот сейчас она наконец смогла осуществится…

Какой слабый аргумент я тогда избрал: "Так подарите, Александр Евгеньевич, мне этот финал, а?"

Слабый? Я представил себе его лицо, когда он прочитал эти строчки. Особенно это последнее "а?". Оно было таким же, как и тогда, когда он, стоя за полуоткрытой дверью гостиничного номера, услышал мои слова о том, что мы договорились о встрече. Две-три секунды нам было дано… И он распахнул дверь настежь.

Конечно же, при всех его житейских слабостях, Бовин – сильный человек. Сейчас, почти три десятка лет спустя, перечитав это подзабытое мною самим интервью, я снова убедился в этом. Почитайте его и вы.Тем, кого интересует российская история с ее непредсказуемым и поэтому всегда актуальным прошлым, это будет интересно. К тому же, за малоизвестными фактами биографии Бовина Вы, быть может, найдете ответы на какие-то свои сегодняшние вопросы.

Ну и самое последнее об интервью. Как там с самоубийственным финалом? Как же поступил Александр Евгеньевич Бовин, когда на него напяливали чужой и ненавистный ему галстук, фотографируя в известинском кабинете на дипломатический паспорт, а на его столе все ещё лежало письмо питерского журналиста с этим дурацким" а" в конце?

Читайте об этом в интервью. Но не в "Открытом городе", а на моем сайте. Мне же этот журнал предоставил свои страницы не только для воспоминаний об Александре Бовине, но и для того, чтобы я представил проект, который может быть не только интересен, но и полезен вам.

...Уезжая в отпуск, оглядитесь в аэропорту: у каждого третьего видеокамера. На пляже или экскурсии каждый второй снимает видео телефоном. Но всегда ли снятое интересно кому-нибудь, кроме попавших в кадр родственников? Мой сайт - для тех, кто хочет привести из своих путешествий не только хорошие впечатления, но и неплохие фильмы. На самом деле, неплохие…

Забивайте в поисковике название сайта "Колумбкино". Здесь вы и узнайте, как же снимать такие фильмы. И тут же найдёте не только то самое, надеюсь, заинтриговавшее вас интервью, но многое другое, включая 30 собственных фильмов автора этих строк.

Николай Сивач


04-11-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№11(104) Ноябрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Ирина Малыгина: "OLAINFARM будет развиваться так, как задумал отец"
  • Рак скоро перестанет быть болезнью, от которой умирают
  • Криштопанс готов построить с Трампом поле для гольфа
  • Друг Барышникова: "Миша в городе, и я снова нужен"
  • Рижская любовь Тургенева