Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Они расходятся лишь в аграрном вопросе — одни хотят, чтобы в земле лежали другие, и наоборот.
Геннадий Хазанов, российский артист
Latviannews
English version

Марис Риекстиньш: «На будущее я смотрю с оптимизмом — соседи должны вести диалог»

Поделиться:
Марис Риекстиньш/flickr.com/МИД
Посол Латвии в России Марис Риекстиньш, как и его шеф Эдгар Ринкевич, считает, что Латвия не может быть мостом между ЕС и Россией, потому что она сама часть ЕС. В то же время вся деятельность Мариса Риекстиньша на дипломатическом посту — это прямое наведение мостов между нашими странами. Как человек с большим профессиональным опытом (г-н Риекстиньш был министром иностранных дел ЛР, представителем Латвии в НАТО), он умеет сглаживать острые углы и помогать тому, что растет — экономике и бизнесу.

А еще Марис Риекстиньш путешествует по российским городам. Не как дипломат, а как обычный турист. Иначе как узнаешь страну, в которой работаешь, и как поймешь загадочную русскую душу?

Встреча Кальюлайд и Путина не была для Латвии новостью

За посещением России премьер-министров Швеции и Норвегии последовала встреча с Владимиром Путиным и президента Эстонии Керсти Кальюлайд. Можно ли в этом усматривать начало какого-то нового тренда в отношениях с РФ?
Говорить о новом тренде неуместно: встречи на высшем уровне представителей западных государств и Российской Федерации происходят регулярно. А встречи с норвежским и шведским премьерами состоялись в рамках международного мероприятия. Эстонский же президент приехала открыть здание посольства после реставрации и использовала возможность для встречи на высшем уровне.

Нынешняя политика Европейского союза базируется на пяти принципах. Один из них предполагает диалог между государствами Евросоюза и России, если существует обоюдный интерес.

Как вы думаете, были ли у госпожи Кальюлайд перед этим визитом какие-то консультации на уровне ЕС?
У каждого государства Европейского союза есть абсолютно суверенное право развивать внешнеполитические отношения по своему усмотрению. Согласия других при реализации таких визитов не требуется. Конечно, эстонские коллеги проинформировали нас и, очевидно, других партнеров в рамках ЕС о том, что такой визит намечается. Рассказали о вопросах, которые эстонская сторона желает поднять во время этой встречи. Так что для нас это не было новостью. Также мы были проинформированы о том, как наши эстонские коллеги рассматривают итоги этого визита.

И как? Об этом можно говорить?
Можно. Они оценивают этот визит и встречу президентов позитивно. У эстонцев визитов такого уровня не было более десяти лет. Вопросы, которые поднимались во время этой встречи, относятся к сотрудничеству в области экономики, культуры, приграничного сотрудничества, поскольку они, так же, как и мы, непосредственные соседи России.

Поднимались и такие вопросы, по которым есть разногласия. В первую очередь это Украина. Руководитель одной из европейских стран еще раз подчеркнула, как мы оцениваем события, которые начались на Украине в 2014 году. И до сих пор, увы, этот кризис продолжается. По нашему мнению, из-за тех действий российского руководства, которые были приняты в отношении Крыма, дальнейшей поддержки сепаратистов на юго-востоке Украины. Очевидно, эта позиция со стороны европейских государств меняться не будет, потому что это грубейшее нарушение международного права. Конечно, об этом молчать нельзя.

Прискорбно, что сейчас мы находимся в ситуации санкций и контрсанкций, из-за чего Россия не может пользоваться всеми возможностями, которые дает сотрудничество с Евросоюзом. ЕС по-прежнему самый большой торговый партнер Российской Федерации, но, увы, санкции и контрсанкции приводят к некоторым ограничениям.

Вы практически ответили на вопрос о консультациях на уровне ЕС, но все-таки — насколько велик уровень свободы стран Евросоюза в рамках общей внешней политики?
Свобода у нас полная, потому что внешнюю политику по всем вопросам мы выстраиваем совместно. Как у Эстонии, Латвии, так и у других государств Европейского союза есть право голоса во время дискуссий при принятии решений. Если мы о чем-то договорились, то придерживаемся данной позиции, и это не чужое решение — мы сами участники этого процесса.

Россия — важный партнер

Глава МИДа Латвии Эдгар Ринкевич недавно в интервью британской газете The Guardian заявил, что Латвия — не мост между Востоком и Западом. В то же время вы продолжаете прикладывать усилия к тому, чтобы укрепить торгово-экономические отношения с Россией. Не видите ли вы здесь какого-то противоречия?
Нет, не вижу. Насколько я знаю, это интервью господина министра для газеты The Guardian было сосредоточено на важном, но узком вопросе, который связан с реформированием финансового сектора. Возможно, он постарался развеять те устаревшие взгляды, которые нередко звучат и сегодня в отношении концепции моста. Латвия уже 15 лет является членом Европейского союза, и поэтому не может быть мостом между ЕС и Россией. Мы в составе ЕС. Сама концепция, сам подход к этому термину неверный. Я думаю, это был самый главный месседж во время этого интервью.

А что касается двусторонних отношений, тут мы по-прежнему активны. И не только посольство, но Латвия в целом. Мы рассматриваем Россию как важного партнера по разным направлениям. Мы непосредственные соседи, и это сразу накладывает отпечаток на двусторонний распорядок дня по вопросам транспорта, экономики, культуры, приграничного сотрудничества, туризма.

Мы видим, что в последние годы экономическое сотрудничество между нашими странами идет по нарастающей. В 2017 году рост нашего экспорта в Российскую Федерацию составил свыше 30%, а рост экспорта российских товаров в Латвию был в пределах 12–13%. В прошлом году тенденция сохранилась. По обоюдной торговле мы вышли на уровень почти 3 млрд евро, очень солидную цифру. Многих это удивит, в социальных сетях нередко приходится читать высокомерные мнения: «Ну, что может быть в Латвии — шпроты да бальзам». Но мы бы физически не смогли экспортировать шпроты на 3 млрд евро — в Балтийском море нет столько рыбы. Мы экспортируем очень много разных продуктов.

Расскажите, каких — ведь многие товары подпадают под контрсанкции?
Есть продукты традиционного экспорта — это шоколад фабрики Laima. Мы представлены в России продукцией компании по переработке овощей и фруктов Spilva, маленькими предприятиями, такими как Kronis из Бауски. Их продукция не находится под контрсанкциями.

Недавно мы ездили с нашими предпринимателями в Санкт-Петербург, и там вместе со Stockmann были организованы Дни Латвии. Для меня самого было сюрпризом, что в Латвии есть предприятия, которые поставляют в Россию детское питание. Они зашли в Санкт-Петербург через эту сеть. Кроме продуктов питания мы экспортируем текстиль, лекарства, химию, алкоголь.

Что касается шпрот, то, как вы помните, их запретили ввозить в Россию из-за претензий к качеству продукта, хотя нам кажется, что сделано это было для защиты внутреннего рынка. Когда я захожу в московские магазины и вижу, что там продаются шпроты с надписью Lielās šprotes, произведенные в Рязани, это становится очевидным. Кроме того, производитель в России пытается уловить запросы потребителей на ностальгию, потому что даже ему кажется, что продукт из Латвии лучше. У каждого государства по отдельным продуктам имеются свои традиции, которые перебить трудно.

И хотя для одной из латвийских компаний запрет на ввоз шпрот в Россию был снят еще в конце 2017 года, они уже переориентировали свой экспорт на другие рынки и не имеют больших планов на возвращение в Россию. Все-таки дважды попасть под одни и те же санкции никто не хочет. А гарантии, что их снова не попросят уйти, никто дать не может.

Соседи нуждаются в диалоге

В Латвии сменился глава латвийско-российской межправительственной комиссии — им стал новый министр сообщения Талис Линкайтс. Значит ли это смену приоритетов у нового правительства?
Нет, поскольку у нас предыдущий глава межправкомиссии тоже был министром сообщения. Кстати, со стороны России сопредседатель комиссии — министр транспорта, тоже поменялся. Максима Соколова заменил Евгений Дитрих. И это хорошо, что там, где нужен государственный подход, сотрудничеством занимаются именно эти министерства.
Между Латвией и Россией хорошо развито железнодорожное и авиасообщение. Мы видим постоянный рост количества авиапассажиров, которые пользуются, в первую очередь, услугами национальной компании airBaltic, затем «Аэрофлота». Рига по вопросам транспорта за последние годы показывает себя лидером на балтийском рынке. Так что в этой сфере много практических вопросов, которые можно обсуждать.

Во время выставки TransRussia 2019 в Москве прошла встреча руководителей межправкомиссии двух стран. Как вы оцениваете ее итоги?
Как и было задумано, это была ознакомительная встреча, чтобы председатели могли лично познакомиться и обсудить насущные вопросы. Министры обговорили план работ комиссии. Встреча получилась очень предметной, это очень хороший механизм.

У межправкомиссии есть четыре подгруппы, очевидно, в этом году пройдут совещания подгрупп и по итогам будем смотреть, что дальше. Скорее всего, общая межправкомиссия будет созвана в конце этого или начале следующего года. Я смотрю вперед с оптимизмом — соседи должны вести диалог, особенно по вопросам, которые касаются нужд наших граждан.

Участие в выставках окупается

Национальный стенд Латвии на TransRussia 2019 был традиционно большим. Что дает Латвии участие в таких выставках?
Представители бизнеса считают это очень важным. В этом году в выставке участвовала 41 латвийская компания. В 2011–2014 годах был спад в перевалке грузов через латвийские порты, но последние три года их объем снова растет. В прошлом году он достиг почти 66 млн тонн. Я знаю, что представители нашего транзитного бизнеса активно работают не только в России, но и в Китае, Индии, Казахстане. Все время нужно быть активными, чтобы не потерять свою нишу.

Выставка по транспорту не единственная, в которой принимают участие наши предприниматели. В этом году они снова участвовали в большой международной продовольственной выставке Prodexpo. А недавно пять компаний из Латвии показали себя на общем стенде на самой крупной российской строительной выставке — MosBuild. Что касается российского рынка, то предприниматели считают — участие в выставках окупается.

Какие шаги предпринимает посольство Латвии для укрепления деловых отношений с Россией?
В первую очередь это поддержка наших предпринимателей. Кроме участия в выставках, это еще и региональные визиты. В прошлом году мы ездили в Екатеринбург и Псковскую область, с обеих сторон было очень много предпринимателей. Помимо этого, у нас получился хороший диалог с новым губернатором Псковской области, он изъявил желание вместе со своей бизнес-делегацией приехать в Латвию. Мы сейчас работаем над тем, чтобы этой осенью такой визит состоялся.

Так что региональные визиты с предпринимателями мы будем продолжать. Как я уже сказал, недавно мы были в Санкт-Петербурге, где состоялись два круглых стола. Один при Санкт-Петербургской торгово-промышленной палате, другой — в Ленинградской области. Сейчас готовим похожий визит в Татарстан и смотрим в сторону Калининграда, где до сих пор более активны были литовцы. Но у нас теперь есть прямое авиасообщение Рига — Калининград, а значит, расширились и возможности.

Угрозы нет, но риски остаются

В массмедиа время от времени появляются публикации о растущей военной угрозе странам Балтии со стороны России. Как вы оцениваете такую угрозу?
Если отбросить в сторону нервозные высказывания отдельных лиц, а взять рассуждения экспертов в области внешней оборонной политики, то мы получим дискуссию насчет рисков. Почему эта дискуссия имеет место? Потому что мы члены НАТО — оборонительного альянса, который периодически рассматривает уровень угроз по всему периметру. Когда я работал в НАТО, было такое выражение — «360 градусов». То есть по всему периметру высчитывалось, откуда какие риски исходят — по терроризму, региональным конфликтам, как это может повлиять на безопасность альянса в целом или на государства в частности.

То есть угроза есть?
Речь идет только о потенциальных рисках. Я приехал работать в НАТО в начале 2011 года, вскоре после саммита в Лиссабоне, один из документов которого гласил, что альянс стремится к стратегическому партнерству с Российской Федерацией. Это не секрет, я говорил об этом публично и могу повторить, что в то время никаких дискуссий за столом НАТО о необходимости повысить обороноспособность в Балтийском регионе не велось. Не было такой нужды.

А вот 2014 год перевернул все с ног на голову — произошли известные события в Крыму, на Украине. Параллельно велась агрессивная политическая риторика отдельных должностных лиц России. Проходили внеплановые военные учения вблизи наших границ, где, по нашему мнению, была игра с цифрами, чтобы эти учения не подлежали более глубокой инспекции согласно Венскому договору. Все это поставило НАТО в сложную ситуацию. Очевидно, что появились риски и надо было думать, какой ответ дать. Альянс решил, что необходимо усилить наши оборонительные способности по восточному периметру. Но количество военных, которые были дислоцированы после этих решений в наших государствах — четыре тысячи военнослужащих, конечно, не составляют никакой угрозы Российской Федерации.

Латвия в спорте может и укусить

Удовлетворены ли вы качеством сотрудничества с российским МИДом?
Да, сотрудничество происходит на профессиональном уровне, у нас идет хороший диалог, и я не могу высказать никаких упреков. Конечно, специфика работы в Российской Федерации немного иная, нежели в других государствах. Например, если я еду в какую-то область с визитом, то должен запрашивать встречу с губернатором или руководством города через МИД. Я не оспариваю право каждого государства делать так, как оно считает нужным, но мне кажется, это излишняя бюрократия, которая иной раз может подвести по срокам.

А как вы оцениваете уровень сотрудничества Латвии и России в области культуры, науки, спорта?
Все это трудно сложить в одну корзину. Что касается культуры, то у нас по-прежнему идет активное сотрудничество, но не у государства с государством, а у людей из этой сферы. Прямые контакты сложились исторически. Тут даже поддержка посольства не требуется. Мы видим по прошлому и этому году, что из Латвии в Россию приезжали Академический хор «Латвия», Гидон Кремер и его «Кремерата Балтика», Brainstorm, Интарс Бусулис и многие другие.

Если говорить о науке, то и тут высшие учебные заведения имеют прямые контакты. Мне тут довольно трудно что-либо добавить.

А спорт и сотрудничество, я думаю, это два взаимоисключающих термина. Спорт — это борьба и конкуренция, и мы в этом плане за справедливую конкуренцию. Латвия в спорте для относительно небольшого населения показывает очень хорошие результаты. Так что мы можем укусить кого угодно.

Жест для Херманиса

Недавно Россия вычеркнула из черных списков режиссера Алвиса Херманиса, который вместе с Евгением Мироновым будет ставить спектакль о Горбачеве. Как вы относитесь к опыту постановки одного спектакля на две страны?
Херманис поставил много спектаклей в сотрудничестве с коллегами из других государств, ничего нового для него тут нет. Его «Рассказы Шукшина» получили год назад высокую оценку в России, но тогда он был в черном списке и не смог приехать. Хотя несмотря на это президент Российской Федерации очень позитивно высказался насчет этого спектакля. Так что я смотрю на все позитивно. Проекты, в которых участвует Херманис, уникальны. Я думаю, для Латвии он тоже один из таких представителей, которые несут знамя Латвии и через него о нашей стране узнают очень многие люди.

Означает ли это, что черный список и впредь будет уменьшаться, а не расти?
Мне трудно тут что-либо сказать. Вносить людей в черные списки и вычеркивать из них — это право любого государства. В случае с Херманисом, очевидно, был сделан некий жест для того, чтобы он смог приехать в Россию и встретиться с первым и последним президентом СССР. И я не знаю, вычеркнут он из этого списка насовсем или нет.
Могу сказать только о Латвии. У нас есть система, каким образом люди туда вносятся, и в законе говорится о сроках, в которые это решение можно пересмотреть. Тогда фамилия человека либо вычеркивается из списков, либо срок отказа во въезде продлевается.

И каков этот срок?
Общий стандарт — три года, если только при внесении в черный список сразу не указывается, на какой срок человеку запрещается въезжать и находиться в Латвии. В остальных случаях через три года структуры, которые ратовали за внесение конкретной персоны в списки, пересматривают свое решение.

Скучно в Москве не бывает

Живя и работая в России, чувствуете ли вы негативное отношение к себе со стороны россиян?
Лично к себе как в Москве, так и во время визитов в различные российские регионы негативного отношения я не чувствовал. Но в целом по отношению к Латвии вижу, что есть определенная часть населения, журналистов и политиков, которые относятся к нам негативно. И не только к Латвии — вообще к Западу. В России довольно часто говорят, что на Западе много русофобов. А я бы сказал, что в России хватает западофобов или балтофобов. И это печально. Поэтому мы со своей стороны стараемся поддерживать обмен туристами, чтобы люди сами могли приехать в Латвию и посмотреть своими глазами, что мы из себя представляем — в архитектуре, в кулинарии, в культуре. И могли пообщаться с простыми людьми, увидели, как они смотрят на мир.

За последние три-четыре года произошел значительный рост количества туристов. Мы видим по визам, которые выдаем, что с каждым годом людей, желающих их получить, становится все больше. Так что, я думаю, это может поменять отношение к нашей стране.

А ваше отношение к России и россиянам как-то поменялось?
Я жил еще при старом режиме, когда был Советский Союз, служил в cоветской армии и больших сюрпризов за это время для меня не случилось. Может, только в вопросах истории для меня открываются неожиданные стороны. Недавний опрос показал, что большинство россиян считают, что Сталин сделал много позитивного. Меня это просто поразило. Столько невинных людей погибло за годы его правления, личная подпись генералиссимуса Сталина стояла на документах по расстрелу. Но для многих это не аргумент. Зато, говорят они, Сталин войну выиграл. Но не он выиграл, а люди, которые воевали. А есть и такие, кто говорит: «Да, были репрессии — это плохо, но порядка было больше». Ну, извините, какая цена тогда этому порядку и что это за порядок такой? Все эти ГУЛАГи, решение национальных вопросов через переселение и истребление…

Но я не хочу подсказывать другому государству, особенно тому, в котором сейчас работаю, как лучше обходиться с историческими вопросами.

Если оставить историю, как вам в целом работается в Москве?
Скучно тут быть не может, это профессионально интересно. Дипломатический корпус сильный, работы много, посольство у нас большое. Единственное, что мешает, это количество машин на улицах. Очень много времени уходит на то, чтобы добраться из одного пункта в другой.

Как вы отдыхаете от этой суеты?
Когда есть возможность, стараемся выезжать за город. Недавно были в Калуге, в Музее истории космонавтики. Там очень солидная экспозиция — Циолковский же оттуда. Этим летом продолжим знакомство с российскими городами. Следующая остановка у нас будет в Туле, потом планируем поехать в Рязань. Так по кругу все ближайшие к Москве города и объедем. А дальше посмотрим — Россия большая.

Александр Веселов, "Открытый город"

24-06-2019
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Витасс 25.06.2019
Хорошее интервью.
Журнал
№10(115)Октябрь 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Олег Буров: "Мы работаем пожарными"
  • Любовь Щвецова о тайных механизмах власти
  • Татьяна Фаст: Как я искала Родину
  • Андрей Смирнов и его "Француз"
  • Почему не улыбается Игорь Верник?